Category: история

менеджер

Сергей Ульянов - незаконнорожденный брат-близнец Ленина

Оригинал взят у man_with_dogs в Сергей Ульянов - незаконнорожденный брат-близнец Ленина
По материалам разных источников:
http://www.voligamsi.ru/voligamsir.htm
http://forum.ostashkov.ru/showthread.php?t=3079
http://copypast.ru/2008/08/11/novye_neizvestnye_fakty_iz_zhizni_uljanova_13_foto.html (из-за неотдачи некоторых фоток после превышения каких-то лимитов перенёс фотки к себе)
http://caxapa.ru/134183.html


Семья Ульяновых (включая братьев-близнецов Володю и Сережу) жила на самом деле не в Симбирске, а в Уфе. Володя и Сережа Ульяновы, Уфа, 1874 год:
Володя и Сережа Ульяновы, Уфа, 1874 год

Collapse )

С.И.Ульянов прожил до глубокой старости и умер на Кубе. В своем саду, Сантьяго-де-Куба, 1964:
С.И.Ульянов прожил до глубокой старости и умер на Кубе. В своем саду, Сантьяго-де-Куба, 1964
менеджер

Вишневый ад.

150-летний юбилей со дня рождения Чехова (29 января) страна встречает ударным количеством очередных «Вишневых садов» и «Чаек». Чехов мертв как никогда: зрители давно уже ходят на эти спектакли, чтобы «отдохнуть душой» и послушать знакомые диалоги.

Чехов родился и умер очень удачно: через год после его рождения (1860) отменили крепостное право, в год его смерти началась русско-японская война, плавно перешедшая в первую революцию. Повезло. Этот промежуток – с 1860-го по 1904 год – вообще, редкий в истории России период, когда страна меньше воевала и больше думала и строилась.

Жить во внешнем аду русскому писателю не привыкать: тюрьма, ссылка, война, отлучение, эмиграция – этот набор часто встречается в его биографии. Чеховские же трагедии: семейная деспотия, гимназическая казенщина, газетная поденщина – все внутренние, невидимые глазу. Главный ад – внутри.

Таковы же и рассказы у Чехова: вроде бы, повседневные и обыденные сюжеты и герои, но оттого не менее страшные. Главная причина ужаса – именно осознание заурядности наших трагедий и абсурдности любого человеческого финала, который предрешен. Там, где другие авторы пучат глаза и стремятся оправдать абсурдность смерти хотя бы красочным описанием ее, там Чехов хохочет сквозь слезы: ну и жалок же ты, червь человеческий, ну и жалок.
http://www.vz.ru/columns/2010/1/28/370441.html