Category: литература

менеджер

Книжки. Читать или не читать.

Прочитал, можно сказать, заставил себя прочитать классический детектив «Дама в очках и с ружьём в автомобиле» Себастьяна Жапризо. Все в восторге, подавляющее большинство, а я снова в пролёте. Пора смириться, детективы не моё. Было, было время, когда я запоем читал Джеймса Чейза, Агату Кристи и Рекса Стаута. Отравил себе модернизмом душу и теперь не могу это читать. Но сейчас такой момент, что ничего читать не могу, ничего не лезет. Жду весной 2016-го новый роман Джонатана Франзена "Пьюрити", его не смогу не прочитать, ибо это вот то самое: высокая литература, большой стиль, самое то для нас, для снобов. Были в театре, смотрели постановку по повести Андрея Платонова "Счастливая Москва", гастролировала "Табакерка": выдающийся упоительный спектакль, после которого захотелось перечитать Платонова. Начал перечитывать, как всегда волшебно и как всегда застреваешь после нескольких абзацев. Как описать этот его стиль, супергипермегауникальный? Стиль Андрея Платонова. На самом деле, Платонов, его проза - это высшее достижение социалистического реализма. И язык, главное - язык, на котором написаны его произведения, это не русский язык. Это советский язык. Вот в чём главное. Как только начинаешь говорить о Платонове, набегает разная шушера и начинают говорить об очернении действительности, ещё всякая псевдополитическая хрень. Ну ничего. Время рассудит.
Прочитал роман "Стоунер", я об этом много писал в фейсбуке. Роман - ещё один шедевр американской литературы. Всегда бы читать только такое. О "Стоунере" написано много, я лучше не напишу, гугл вам в помощь, если что.
Читаю третий том Акунина, скучно. Второй том живенький был, а третий, как и первый - скучный. Жду его сопутствующей прозы, худлит к третьему историческому тому. Худлит у Акунина всё-таки неплохо выходит, очень даже читабельно.
Пока всё.
менеджер

Пять прочитанных книг.

Друг Владислав yarowind ведёт у себя в блоге дайджест по прочитанным книгам. И я подумал: это же отличная идея! А то читаешь-читаешь и никакой коммуникации. И я решил своровать у него этот метод. Буду читать, а потом писать, это полезно - мысли излагать. Итак,

1. Ульсон Кристина, "Золушки". Это детектив-триллер. Вообще, я детективы не читаю. Правда. Ну не мой жанр. Исключение составляет только Акунин, но тут у меня отдельная любовь, личная, но даже если абстрагироваться от личной привязанности, я считаю, Акунин лучший русский беллетрист за всю историю русской литературы. Никто так не смог поднять и развить лёгкий жанр беллетристики, бульварного чтива, если угодно. Ну да ладно. Речь о "Золушках". Начал я их читать, чтобы отвлечься, ну вроде как лёгкое чтиво, чтобы выпасть из реальности, захлебнуться жутким приключенческим сюжетом. Но результат всё равно один и тот же: детективы не мой жанр. Не понимаю. Скучно читать. Реально, книга ни при чём, уверен, что это вообще один из лучших образцов жанра. Но я несколько лет не читал детективы и не знаю, когда соберусь снова. Хотя... Из спортивного любопытства. Посмотрим.
2. Жюль Верн, "Таинственный остров". Одна из любимых книг детства, а тут вот с дочей по вечерам читали и дочитали. Роман, конечно, совершенно детский, но в лучшем смысле этого слова. Вот очутились пятеро мужчин совершенно одни и не переругались, не убили друг друга, не одичали, а построили новую цивилизацию. И за весь роман о женщинах - ни слова. Женщины? Кто такие? Нет, не слышал. Но приключенческая интрига описана хорошо и весь этот позитивный опыт создания целой новой жизни на новом месте читается очень круто. И очень трогательно Жюль описывает религиозность героев, как они молятся, отмечают Рождество и Пасху. Хотя, нет, не описывает. Просто упоминает. Религиозную жизнь упоминает, а сексуальную нет. Сейчас обычно наоборот. Эволюция.
3. Кеплер, книга из серии Де Агостини "Величайшие теории". Мне сейчас дико интересны естественные и точные науки. Я заново это всё осознаю. Как знать, может и пойму, наконец, что такое "теория относительности". Книга про Кеплера замечательная, но, конечно, немного сложная, это научпоп, а не худлит. Самое замечательное для меня в книгах о родоначальниках научной традиции, о родоначальниках естественных наук - это увидеть их связь с религией, с христианством, потому что только так я вижу смысл естествознания. В том виде, в каком он преподаётся в современных школах, в секулярном, по сути атеистическом виде, я не вижу смысла. Естествознание без религиозной наполненности не имеет смысла, я так ощущаю и так понимаю. Поэтому читать, что Кеплер и Ньютон по сути были больше богословами, чем естествоиспытатели - это восторг.
4. Найпол, "Полужизнь". Это роман англоязычного писателя, индийского происхождения, лауреата Нобелевской премии по литературе. В России, насколько знаю, он не особо популярен, что очень жаль, потому что, ответственно заявляю, это один из самых лучших писателей вообще, из тех кто сегодня ещё жив. Он и живой классик, и не просто нобелиат и классик, а реально настоящий модернист, по силе стиля и по мощи эрудиции не уступающий гигантам 20-го века: Борхесу, Набокову, Прусту. Тематически Найпол тоже восхитителен: он описывает диалог культур, столкновение цивилизаций в подробностях и мелочах. Роман я прочитал довольно давно, но постоянно его вспоминаю. Ещё Найпол интересен тем, что он активный антиисламист, активно выступает против ислама, а это, сами понимаете, актуально и дорогого стоит.
5. Лев Толстой "Война и мир". Ещё одна книжка из тех, что перечитал. Это роскошь. Русская роскошь. В какой-то степени этот роман смысл и оправдание русского народа, русской истории. Может, больше ничего более замечательного, чем этот роман, в России и не произойдёт.
Пока всё.
менеджер

Константин Кавафис, "Дарий" (перевод И.Бродского)

Поэт Ферназис трудится над главной
главой своей эпической поэмы
о том, как Дарий, сын Гистаспа, стал
властителем в большой державе персов.
(И Митридат наш, чтимый, как Евпатор
и Дионис, в цари помазан им.)
Однако, тут необходим анализ,
анализ чувств, владевших им в ту пору.
Высокомерье? Алчность? Вряд ли: Дарий
не мог не видеть суетность величья...
Ферназис погрузился в размышленье...

Но плавный ход сих мыслей прерывает
слуга, вбежавший с горестным известьем:
Война! Мы выступили против римлян.
Войска уже пошли через границу.

Ферназис ошарашен. Катастрофа.
Теперь наш славный Митридат, столь чтимый,
как Дионис и как Евпатор, вряд ли
прочтет его стихи. В разгар войны
не до стихов какого-то там грека.

Поэт подавлен. Что за невезенье!
Ведь он считал, что "Дарий" даст ему
возможность отличиться и заткнуть
раз навсегда рты критиков и прочих
врагов... Какое нарушенье планов!

Но если б только нарушенье планов.
Но как мы сможем защитить Азимус?
Ведь это плохо укрепленный город.
На свете нет врагов страшнее римлян.
Что противопоставить можем мы,
каппадокийцы? Мыслимо ли это?
Как нам сражаться против легионов?
О, боги, боги! Защитите нас.

Однако среди этих треволнений
и вздохов поэтическая мысль
упорно продолжает развиваться.
Конечно, алчность и высокомерье.
Он абсолютно убежден, что Дарий
был просто алчен и высокомерен.
менеджер

"В ожидании варваров", Константин Кавафис.

- Чего мы ждем, собравшись здесь на площади?

- Сегодня в город прибывают варвары.

- Почто бездействует Сенат? Почто сенаторы
сидят, не заняты законодательством?

- Сегодня в город прибывают варвары.
К чему теперь Сенат с его законами?
Вот варвары придут и издадут законы.

- Зачем так рано Император поднялся?
Зачем уселся он у городских ворот на троне
при всех регалиях и в золотой короне?

- Сегодня в город прибывают варвары,
и Император ждет их предводителя,
чтоб свиток поднести ему пергаментный,
в котором загодя начертаны
торжественные звания и титулы.

- Почто с ним оба консула и преторы
с утра в расшитых серебром багряных тогах?
Зачем на них браслеты с аметистами,
сверкающие перстни с изумрудами?
Зачем в руках их жезлы, что украшены
серебряной и золотой чеканкой?

- Затем, что варвары сегодня ожидаются,
а драгоценности пленяют варваров.

- Почто нигде не видно наших риторов,
обычного не слышно красноречия?

- Затем, что варвары должны прибыть сегодня,
а красноречье утомляет варваров.

- Чем объяснить внезапное смятение
и лиц растерянность? И то, что улицы
и площади внезапно обезлюдели,
что населенье по домам попряталось?

- Тем, что смеркается уже, а варвары
не прибыли, и что с границы вестники
сообщают: больше нет на свете варваров.

- Но как нам быть, как жить теперь без варваров?
Они казались нам подобьем выхода.


По мотивам этого стихотворения английский прозаик Дж.Кутзее написал роман с одноимённым названием. Это его лучший роман, хотя он очень титулованный прозаик: две буккеровских и одна нобелевская премия. Мне роман не понравился, потому что начавшись очень остро, роман теряет энергию к финалу и кончается совершенно аморфно. Другие произведения Кутзее, которые удалось прочитать ("Осень в Петербурге" и ещё какой-то роман), вообще повергли в отчаяние: если это - лучший прозаик, которого титулуют высшими литературными премиями, то всё плохо. Это всё так, к слову, а сказать хочу о другом: о влиянии поэзии на литературу и язык вообще. Английский поэт У.Х.Одэн и его последователь И.Бродский проповедовали поэзию как то, что определяет жизнь и движение языка. Поэт в их утверждениях был истинным носителем языка и единственным гарантом того, что язык будет жить, даже если народ этого языка умрёт. Кроме того, они утверждали и первичность поэзии как жанра в литературе. Бродский утверждал, что весь знаменитый жанр русского психологического романа вышел из поэзии Пушкина и имхо с ним невозможно не согласиться.
А теперь короткое резюме: есть стих Кавафиса "В ожидании варваров" и есть роман Кутзее по мотивам стиха с одноимённым названием. Стих - гениальный. Роман - фигня. Я солидарен с Одэном и Бродским в придании сакральных возможностей поэзии.